Рейтинг@Mail.ru

23 марта 2018 г.

Театр в судьбах и воспоминаниях

Кемеровский областной театр драмы известен всем, кто хоть раз побывал в нашем городе. Наверное, это та самая точка, куда должна ставиться ножка циркуля архитектора, отмеряющего расстояние «от самого центра». И хотя адрес «Весенняя, 11», вероятнее всего, знают только таксисты, монументальное здание в стиле советского неоклассицизма вполне может претендовать на первое место в ряду символов Кемерова.

История драматического театра не настолько длинна, чтобы писать о ней книги – их, кстати, и нет. Но некоторые сведения имеются. В 1934 году в городе Кемерово появился театр под названием «Культармеец Кузбасса». Свою первую прописку он получил в главном здании всех учреждений культуры тех лет – Дворце труда. К столетию со дня смерти Александра Пушкина, которое в 1937 году широко отмечалось по всей стране, театру было присвоено имя великого поэта. Правда, потом, когда в годы Великой Отечественной войны учреждение объединили с Томским государственным театром имени Луначарского, переехавшим в Кемерово, оно стало носить имя советского наркома.

Точка отсчета

Период конца пятидесятых – начала шестидесятых годов прошлого века стал ключевым для драмтеатра. Развивающийся в послевоенные годы областной центр использовал все возможности для того, чтобы соответствовать статусу главного города важного для страны региона. В Кемерове активно велось строительство как нового жилья, так и современных административных зданий и учреждений культуры. Во второй половине пятидесятых (тогда областью управлял первый секретарь Степан Маркович Пилипец) было принято решение на самом высшем уровне, в Москве о строительстве здания драматического театра.

В соответствии с проектом детальной планировки центра города архитектора В.А. Сурикова театр должен был занять «островное» положение на Театральной площади, образованной пересечением Весенней улицы с Советским проспектом и улицей Ноградской.

В советских традициях вместимость главного театра области или края рассчитывалась с учетом того, чтобы там могли проходить такие мероприятия, как областные партийные или профсоюзные конференции. Поэтому архитектор А.П. Максимов планировал его на 800 мест. Впоследствии выяснилось, что вмещать он может и больше, хотя на балконе существовали абсолютно «слепые» места, с которых сцену просто не было видно. Сегодня этот недостаток устранен, а количество мест в большом зале сокращено до 597, что даёт удобство для каждого зрителя.

Здание обладает ар­хи­тек­тур­но-планировочными и художественными качествами, характерными для застроек послевоенного периода. Причём это одно из последних зданий, созданных в таком стиле. Верхняя часть фронтона украшена барель­ефной композицией с гербом в центре, двумя сидящими музами и классической театральной атрибутикой. Колонны при входе придают монументальность и величие. В 2005 году был проведён внутренний капитальный ремонт и частичная реконструкция интерьера по проекту архитектора Н.Н. Петрищина.

Несколько раньше, в 1997 году, был реконструирован фонтан у входа. Во-первых, он стал светомузыкальным, во всяком случае, так считается. А во-вторых, увеличилось число сопл: по периметру большой чаши их стало 120, а по кругу верхней чаши – 60. Специальные устройства внутри фонтана образуют вертикальные пенные струи. Подсветку создают 112 лампочек четырех цветов. Реконструкция вызвала поток критики, однако горожанам обновленный объект понравился.

Сведения о сроках строительства театрального здания разнятся. Но свидетели вспоминают, что ещё в 1956 году на этом месте, между двух пятиэтажных новостроек с арками (дома, где расположены два отдела краеведческого музея), стояла деревянная контора по приёму коммунальных платежей. Вскоре началось строительство, которое – опять же, по свидетельству современников – неоднократно «замораживалось». На снимках, датированных 1957 годом, зафиксировано начало строительства в фазе нулевого цикла. Фотография 1958 года показывает уже коробку здания, возведённую почти под крышу. В 1959 году здание возведено и одето в леса – для внешней отделки. Завершение строительства приходится на 1960 год, хотя открытие театра датировано 1961-м, когда область возглавлял первый секретарь обкома КПСС Леонид Игнатьевич Лубенников. Документов об этом найти пока не удалось, поэтому приходится пользоваться «свидетельскими показаниями», а они говорят о том, что театр распахнул двери 30 апреля 1961 года.

Свидетели истории

Валентина Гавриловна Приходова – ровесница театра, она родилась в 1934 году. В Кемерово приехала из деревни Каменка Тяжинского района – к сестре. Поступила в торговое училище, но эта сфера вскоре вызвала у Вали стойкое отторжение. И она пошла устраиваться на работу в только что построенный театр, который сразу поразил девушку своим великолепием.

– Я сначала стала гардеробщицей. Потом работала билетёром, контролёром, то есть всегда на людях была. А этому приходилось учиться, да и учили нас тогда хорошо. Со зрителями полагалось разговаривать, как с пришедшими гостями. Да и актёры после спектакля забегали в гардероб с вопросами: что о спектакле говорят-то? Когда я начинала трудиться, театр ежевечерне был полон. До сих пор помню последний номер вешалки – 899. Спектакли начинались в половине восьмого, опаздывать было совершенно не принято, мужчины приходили в костюмах с галстуками, женщины в вечерних платьях и обязательно переобувались в туфли на каблуке. Какие это были люди! Завсегдатаем много лет был Афанасий Федорович Ештокин – первый секретарь обкома партии, все его очень уважали! Моим первым директором и соответственно первым учителем – а директора тогда доходили в своей работе до каждой билетёрши – был Юрий Изюмский. С теплотой вспоминаю удивительные человеческие качества Владимира Ильича Богатского, но больше всех запомнился мне самый деловой руководитель – Владимир Давыдович Литвинов.

Валентина Гавриловна помнит не только поимённо, но и «похарактерно» всех директоров театра, работавших в новом здании, а их за её биографию случилось шестнадцать. Сегодняшний директор, заслуженный работник культуры Алексей Разуков, принял решение назначить Валентину Приходову экскурсоводом театрального музея. Кому как не ей, живой носительнице истории, рассказывать зрителям о том, как жил и развивался творческий коллектив!

Шестидесятые годы, с точки зрения местных театроведов, были отмечены новаторским почерком главного режиссёра Вадима Климовского. Его спектакли «Трёхгрошовая опера» Брехта, «Ромео и Джульетта» Шекспира и другие наполняли зал зрителями, которые шли посмотреть на кумиров: Балакина, Кораблеву, Лосева, Кузнецову, Евсеева, Сурова – они завораживали своей игрой и в полной мере имели минуты аплодисментов и славы. Как и любой репертуарный театр того времени, кемеровская драма практически ежегодно получала пополнение молодых артистов. Так, в 1971 году на сцену театра вышла актёрская супружеская пара – Людмила Галкина и Валерий Лихман. Сегодня Людмила Васильевна – заведующая труппой Кемеровского драмтеатра, с двумя небольшими перерывами (служила в театрах Макеевки и Якутска) она проработала здесь более сорока лет.

– Когда мне исполнилось семь лет, мама отдала меня учиться в 41-ю школу (сейчас в этом здании на улице Красной располагается экономический институт Кемеровского государственного университета). А жили мы в частном доме на улице Щетинкина, возле коксохима. И вот я каждый день в семь утра шла с портфелем в этот дальний путь по дощатым тротуарам улицы Советской. Тогда на будущем Советском проспекте не было еще ни одного каменного дома. Могла ли я подумать, что здесь вырастет великолепное здание театра и что я стану здесь актрисой, сыграю за десятки лет сотни ролей, а к старости буду называться «зав­труппой»? Уму непостижимо! Но это так, с этим домом связана вся моя жизнь, здесь я работала вместе с мужем, которого давно уже нет со мной, и на эту сцену выходили даже мои внуки…

У себя дома

В один год с Людмилой Ва­-силь­евной сюда устроился молодой актёр Виктор Мирошниченко. Он прошёл все уровни и этапы работы в театре, а на протяжении двух сезонов возглавлял коллектив в качестве директора. Сегодня Виктор Васильевич – заслуженный артист России, заведующий кафедрой режиссуры и актерского мастерства Кемеровского государственного института культуры, член ряда российских творческих академий.

– На сегодняшний день я самый старый – не по возрасту, конечно, а по сроку службы – в этом театре актёр. Помню времена, когда в труппе было до сорока пяти участников. Это позволяло ставить спектакли в несколько составов и страховаться от непредвиденных ситуаций. Появлялась и возможность одновременных постановок разными режиссёрами. Помню и другие времена – противоположные. Много чего помню, ведь отдал театру 47 лет и никогда ему не изменял, а потому с полным правом считаю его своим домом. И горжусь тем, что свою позицию всегда умел отстаивать. Я человек с болевой точкой, переживаю за то, что происходит вокруг. Как-то, когда был ещё молод и гораздо более горяч, не постеснялся высказать своё мнение одному из «начальников»: зачем ты гробишь театр? Это мой дом, наш дом, но не твой! Сейчас многое в театральной жизни, в театральной политике меняется. С чем-то можно согласиться, но о чём-то можно и нужно всерьёз поспорить. И я это делаю, когда вижу, что нужно. Главное, чтобы театр жил и развивался!

Сложный театральный механизм требует отдачи и преданности не только от актёров и режиссёров. Восемнадцатилетним пареньком Володя Муштаев пришёл по объявлению на должность монтировщика декораций. Машинист сцены Георгий Саныч Суменков оценил возможности кандидата скептически: сам-то, дескать, сколько весишь? А посмотри на декорации!

Декорации на самом деле впечатляли монументальностью, их на протяжении четверти века создавал главный художник театра Марк Теодорович Ривин – первый из кузбасских мастеров, получивший звание заслуженного художника РСФСР. Он стоял у истоков особой школы театральной сценографии. В 1974 году Марк Ривин создал в Кемеровском художественном училище театрально-декорационную мастерскую, которая в 1982 году на всесоюзной выставке в Ленинграде была признана лучшей среди художественных учебных заведений страны.

Володя трудностей не испугался, пошёл в монтировщики, познакомился с электротехникой, работал осветителем в ложе, потом встал за пульт, освоил световую партитуру спектаклей и вскоре вёл уже весь репертуар.

– Сейчас мне кажется, что театр совсем другим был – и внешне, и внутренне. Хотя просто я тогда другими, молодыми глазами смотрел, – говорит Владимир Ильич Муштаев. – Нам, пенсионерам, теперь и воздух-то другим кажется. Но тем, особым воздухом от особых людей я сумел пропитаться. Марк Теодорович всегда в паре с бутафором Сергеем Алексеевичем Сидоровичем работал – тот одними руками всё сделать мог. При этом ругались они друг с другом страшно и практически беспрерывно. Ривин статный, как памятник, а Сидорович худой, морщинистый весь – двадцать лет на Колыме оттянул. А Таисия Павловна Суворова! Ведь всю войну прошла сержантом в зенитно-пулемётном полку. А после победы в театре больше тридцати лет помрежем проработала. Как её слушались, как уважали! И, конечно, Владимира Давыдовича Литвинова я не забуду. Это настоящий директор, который умел и собрать театр, и руководить им. Мог и постановки выигрышные организовать, и театр на гастроли в Москву вывезти. Были люди в наше время, как говорится…

В будущем году театр отметит свой 85-летний юбилей. Это дата по метрике. Зданию же, в котором театр живёт и работает, меньше – 57 лет. И каждый новый год привносит в его историю новые страсти и переживания, новые успехи и победы, новые человеческие судьбы. А мы, даже если и не вдумываемся во всё это, можем просто любоваться его видом, проходя по Советскому или по площади, которая вполне могла бы называться Театральной.

Сергей ВОЛКОВ.

Рейтинг@Mail.ru